«Наркотик был моим единственным другом»: откровенный монолог человека, который выжил в аду абьюза и зависимости
🔞 ВНИМАНИЕ! МАТЕРИАЛ ДЛЯ ЛИЦ СТАРШЕ 18 ЛЕТ
Дисклеймер: Эта статья содержит описание опыта зависимости, насилия и психологических травм. Материал не пропагандирует употребление наркотиков, а предупреждает об их последствиях. Все персоналии, события и обстоятельства изменены. Любые совпадения с реальными людьми случайны. Если вы или ваши близкие столкнулись с похожей ситуацией, обратитесь за помощью. В Республике Беларусь круглосуточно работает служба экстренной психологической помощи по номеру 133 (звонок бесплатный).
История зависимости и выживания: честный разговор без прикрас
Эта история зависимости и выживания — не вымысел. Её рассказал человек, который прошёл через ад, потерю себя и смог выбраться. Он попросил не называть имени и не указывать город. Он не герой и не жертва, он просто человек, который решил не молчать.
Как это началось: «Я искал любовь и безопасность»
«Зависимый — это не тот, кто выбрал кайф, а тот, у кого не осталось причин быть трезвым».
Он начал употреблять в 14 лет, потому что искал любовь. Оказался в полной власти человека, который бил, насиловал и привязывал дозой. Школа не замечала, учителя отворачивались. Даже в психиатрической больнице, где он оказался позже, было страшно и жестоко. Но именно там он понял: можно быть добрым к человеку и при этом защищать свои границы. Он кормил с ложки того, кого все считали безнадёжным. Он смог остаться человеком там, где другие им быть перестали. Это не выдуманная история. Это голос с самого дна, который решил не молчать.
Эту историю рассказал молодой человек. Он рисует, пишет стихи и увлекается творчеством Эдуарда Асадова. А ещё он на протяжении нескольких лет жил в тяжёлой зависимости, потому что это был единственный способ заглушить боль. Мы публикуем его монолог полностью анонимно. Только правда. Без прикрас.
«Я искал любовь и безопасность»
— Почему ты начал употреблять?
— Я искал любовь и безопасность хоть где-то. Из-за человека, который обещал любовь. Ему выгодно было, чтобы я сидел на игле. Я живу в такой среде, никто за меня не вступится, и идти мне некуда. В общем, власть была у него, а я всё равно не смогу убежать. Ну и у него доза.
— Этот человек специально сделал тебя зависимым?
— Он говорил, что я особенный, что никто меня не понимает, а он понимает. Я вёлся. Потому что впервые кто-то говорил мне такие слова. Первую дозу дал просто так: «Попробуй, ты же не слабак». А потом я уже сам просил. Умолял. Он сделал так, что он был единственным источником. Не просто вещества, а хоть какого-то тепла.
Редакция напоминает: даже первая «бесплатная» доза не бывает случайной — это тактика вовлечения, за которой всегда следует расплата здоровьем и свободой
— Он тебя бил?
— Да. Я пережил физическое и психологическое насилие. Причём не только от этого человека, но и от его окружения. Я бы не ушёл, если бы было всё плюс-минус хорошо. Но оставаться дальше было опасно для жизни.
«Сначала хватало двух раз в месяц»
— Как быстро затягивает зависимость?
— Сначала хватало раза два в месяц. Потом хотелось больше, эффект уже не тот. С месяца скатилось на неделю. Потом я понял, что надо валить, иначе он меня убьёт. Дозы хочу, а достать не могу — только через него.
Школа: «Им было всё равно»
— В школе знали, что ты употребляешь?
— Думаю, знали, просто им было всё равно. Списать могли на гиперактивность или гормоны.
«Поддержки не было. Вообще. Ни от детей, ни от учителей. И, наверное, самое странное — к этому можно привыкнуть».
Психиатрическая больница и окружение там
— Что там было?
— В самой больнице в целом… потерял надежду на человечность у людей. Помещение стремное. Игровая — пустая комната. Вообще ничего. Только стулья вдоль стен и старый телевизор. Место будто специально сделано, чтобы человек тупо сидел и смотрел в стену. Я нашёл книгу. Одну. Библию для школьников с иллюстрациями. За неё чуть ли не дрались, хотя не все умели читать. Я не верующий, ибо где был бог, когда он был мне так нужен? Но читал для общего развития. Всё равно делать нечего.
— Кто-то запомнился?
—Был человек, его звали Большая Ляля. Он почти не говорил. По поведению как маленький ребёнок. Ныл, ходил под себя, не ел сам. От него пахло, и за это его ещё больше гнобили. Меня посадили рядом с ним. Обычно его кормили, но он не всегда ел, и тогда его пытались заставить. В один из дней это делать перестали: не хочешь — не надо. Я начал с ним говорить. Если он как ребёнок, значит с ним нужно быть как с ребёнком? Взял ложку: «Смотри, самолётик летит». И он открыл рот. И съел. Не потому что заставили. Он не “стал лучше” — ему просто дали быть человеком.
Был ещё парень. Про него все говорили, что он озабоченный. Я сразу выставил границы: говорить — пожалуйста, трогать меня нельзя. Наверное, впервые я понял, что можно быть добрым к человеку и при этом жёстко защищать свои границы.
«Я раскапывал её могилу и бил тех мужчин, которые закапывали гроб»
— Расскажи о маме
— Она умерла от болезни, когда мне было почти 7 лет. Помню, как был на её похоронах. Меня трясло, я не мог стоять, меня держали родственники, давали леденцы, чтобы я не терял сознание. Я раскапывал её могилу и бил тех мужчин, которые закапывали гроб. Это, наверное, самое сильное, о чём я жалею: что тогда был зол на неё, когда она не могла играть со мной из-за болезни. Я не думал тогда, что от болезни можно умереть. Если бы я знал раньше, думаю, мне было бы легче сейчас. Вот и живу с этим чувством вины.
«Я не хочу, чтобы меня снова бросали»
— Если бы сейчас появился человек, который хотел бы тебе помочь, ты бы принял помощь?
— Нет. Я живу в состоянии вечной тревоги, подозрений, страхов. Я просто не могу думать, что человек делает это просто так. Либо ему выгодно, либо он глумится. Стоит мне уделить хоть каплю внимания — мне сносит голову. Я быстро привязываюсь. Не хочу, чтобы меня снова бросали. Я решил, что лучше держаться с людьми на большом расстоянии, чтобы потом не было больно.
«Я очень разносторонний человек. У меня просто не получилось жить»
— Чем ты увлекаешься, кроме рисования?
— Я писал стихи. Могу читать с выражением. Могу дать отрывок из книги «Планета людей» Сент-Экзюпери — того же автора, что написал «Маленького принца»:
«Чтобы понять человека, его нужды и стремления, постичь самую его сущность, не надо противопоставлять друг другу ваши очевидные истины. Истина — это не то, что доказуемо, истина — это простота. Мы хотим свободы. Тот, кто работает киркой, хочет, чтобы в каждом её ударе был смысл. Каторга не там, где работают киркой. Каторга там, где удары кирки лишены смысла, где труд не соединяет человека с людьми. А мы хотим бежать с каторги».
— Какие у тебя планы на будущее?
— Я думал над тем, чтобы стать психологом. Но я эмпат — я выгорю. Не думаю, что смогу снова и снова слушать свои же триггеры. Хотя думаю, я смогу понять человека как никто другой. По крайней мере, попытаться понять.
«Я перестал мыться — и это было дно»
— Когда ты впервые понял, что ты в тупике?
— Когда мыться перестал. Не потому что забыл. Не потому что лень. А потому что встал утром, посмотрел на душ и понял: зачем? Я всё равно сдохну рано или поздно, какая разница — чистым или нет. Это и есть дно. Когда даже простые вещи теряют смысл.
«Самое страшное для меня было просто быть трезвым. Не хотелось принимать проблему и признавать себя зависимым».
— Если бы у тебя была нормальная поддерживающая среда, ты бы вообще попробовал?
— Честно? Нет. Не потому что я правильный. А потому что мне бы не нужна была замена. Наркотик как костыль. На него подсаживаешься, когда у тебя нет ноги. Я бы держался за людей. А так я держался за порошок. Он не предавал. Не бил. Не ржал. Он просто выключал боль на пару часов. Это был мой единственный друг**, который всегда был рядом.
«Зависимый — это не тот, кто выбрал кайф. Это тот, у кого не осталось ни одной причины оставаться трезвым».
**Редакция: Герой называет наркотик «другом», описывая свои ощущения в момент глубочайшей депрессии и изоляции. Важно понимать: это иллюзия. Настоящий друг не разрушает здоровье, не крадет будущее и не приводит к насилию. Зависимость — это ложные отношения, из которых нет выхода, кроме как через боль и лечение.
«Ты не слабый, если не можешь выбраться сейчас»
— Что бы ты сказал 15-летнему парню в такой же ситуации?
— Я бы не стал ему затирать, что всё будет хорошо. Это звучит как ерунда, когда тебе реально плохо. Я бы сказал проще: ты не слабый, если не можешь сейчас выбраться. Просто ты слишком долго выживаешь, а не живёшь. Но если ты уже это видишь — ты не полностью утонул.
— Как помочь другу, который скатывается?
— Не лезь спасать. Серьёзно. Ты его не вытащишь силой. Но и делать вид, что всё нормально — тоже плохой вариант. Скажи прямо, без моралей: «Я вижу, что тебе плохо, мне не всё равно, я рядом, если что». И всё. Без давления. Потому что чем сильнее давишь, тем быстрее он закроется и начнёт врать. И будь готов, что он может тебя оттолкнуть. Это не значит, что ты сделал что-то не так.
«Скажи это вслух. Сделай первый шажок»
— Что бы ты сказал человеку, который боится обратиться за помощью?
Герой не ответил просто текстом. Он написал стихотворение.
— Я знаю, как давит невидимый груз,
как стянут узлом твои чувства и пульс.
Как кажется: мир — это острый металл,
и ты в этом мире навеки пропал.Ты прячешь ладони, ты смотришь в упор,
внутри лишь немой, бесконечный укор.
И шепчет в ночи ядовитая ложь:
«Ты выхода, друг, никогда не найдешь».Но слушай меня сквозь холодный туман:
ты выше и больше, чем этот обман.
Твой шрам — не позор, а лишь след от борьбы,
ты не виноват в прихотях этой судьбы.Помощь — не клеймо и не признак беды,
а способ забрать у кошмара бразды,
у тех, кто посмел твою душу сломать.
Ты имеешь право дышать и кричать.Не бойся врачей и не бойся больниц,
бойся остаться в плену у границ,
что выстроил зверь, что напал. Ты выживешь.
Слышишь? Твой час не опал.Пусть страшно шагнуть, пусть дрожит твой порог,
но ты в этой бездне не так одинок.
За стенами клиник и строгих врачей
есть путь из теней и бессонных ночей.Скажи это вслух. Сделай первый шажок.
Пусть голос сорвётся — неважно, дружок.
Сними это бремя, не прячь под замок,
ты справишься, слышишь? Ты всё превозмог.За клеймами прячут лишь правду и свет.
Ты стоишь того, чтоб увидеть рассвет.
Подробнее о признаках зависимости можно прочитать на официальном сайте ВОЗ.
Послесловие
Эта статья написана с полного согласия героя. Он анонимен, все детали, по которым его можно вычислить, удалены. Он прочитал текст до публикации и лично утвердил каждую цитату.
Если вы узнали в этой истории себя — знайте: вы не один. И рассвет действительно существует.
Материал носит антинаркотический и просветительский характер. Опубликовано с разрешения героя.
Если вы хотите поделиться своей историей, напишите нам: story@interkurch.by
Куда обратиться за помощью
Если вы или ваши близкие столкнулись с зависимостью – не оставайтесь с этим наедине.
- Единый телефон доверия в Республике Беларусь: 133 (круглосуточно, бесплатно) .
- Минский городской клинический наркологический диспансер:
- Адрес: г. Минск, просп. Газеты Правда, 26, корп. 1 .
- Круглосуточный телефон: 183
- Сайт: www.gknd.by .
Читайте также другие репортажи и материалы на нашем сайте.
